Loading...
Вы здесь:  КиноМашки  >  Интервью  >  Current Article

Карен Шахназаров: Конкуренция меня не пугает

    Print       Email

В феврале в отечественный прокат вышла новая картина Карена Шахназарова «Исчезнувшая империя». Режиссер, снявший в 80-е годы культовую ленту «Курьер», перевернувшую представление зрителя о роли кинематографа в жизни поколения, последние 10 лет совмещает творчество с руководством легендарного «Мосфильма». В канун выхода картины на экран, Карен Георгиевич поделился с нами своими планами на предстоящий год, а так же поведал о сегодняшнем дня главной киностудии страны

— Большинство киностудий на территории бывшего СССР пребывают в полуразрушенном состоянии, в том числе московская студия им. Горького. Каким образом «Мосфильму» удалось пережить кризис отечественного кино и сохранить себя?

— За годы простоя студия переживала очень тяжелый период, придя в большую степень разрушения. Когда мы пришли на Мосфильм — его техническое оснащение исчислялось камерами 80-го года выпуска, купленными к Олимпиаде. И все что мы делали, на протяжении последних десяти лет, осуществлялось не на бюджетные средства. И я думаю, что в сфере культуры мы наиболее крупный налогоплательщик. Мы всегда ориентировались только на свои средства и даже не на инвестиции. По началу студии удавалось зарабатывать лишь за счет фильмофонда, который сохранил Владимир Николаевич Досталь. Киностудия Горького и Ленфильм продали тогда свою библиотеку. А наша коллекция была сохранена. Это позволило, за счет продажи прав на телепоказы сохранить студию, а со временем переоснастить ее, чтобы она вновь стала рабочей. Когда я вступил в должность директора, «Мосфильма» как такового не было. Практически все цеха стали товариществами – частными компаниями. И когда я пришел на студию, то понимал что у них нет никакого стимула что-либо менять. Нам приходилось находить какие-то компромиссы. Здесь чего только не делали: разливали водку, мебель продавали, перебивали номера на угнанных машинах. Но в результате нам удалось начать процесс модернизации

— С какого момента начался этот процесс модернизации?

— Практически сразу. Мы начали закупать в ARRI  свет и операторскую технику. Купили одну камеру, потом вторую, третью. Сейчас появилось много компаний, сдающих технику в аренду, а тогда мы были первыми, кто начал это делать в России. Мы пытались привлечь какие-то инвестиции – никто не хотел вкладывать деньги в кинопроизводство. Мы приехали в Мюнхен с какой-то мизерной суммой, два дня с нами никто не разговаривал. Потом, наконец, когда мы купили в Германии свет, привезли его в Россию и он начал работать, норма прибыли у той же ARRI начала зашкаливать. Сегодня «Мосфильм» упакован по последнему слову техники, ничуть не хуже крупных западных киностудий. У нас в арсенале имеется вся линейка – порядка десяти камер, возможно уже и больше. Мы полностью оборудовали студию перезаписи, закупили режиссерские пульты. Интуитивно мы еще несколько лет назад, начиная все это, пришли к пониманию того, что надо брать самое лучшее, самое новое, самое дорогое. Поэтому у нас всегда есть что-то такое, чего нет у наших конкурентов. Сейчас придет цифровая камера SONY, она будет единственная в Европе, потому что мы заказали ее еще тогда, когда она не была выпущена.

— В советское время «Мосфильм» был главной киностудией страны. Занимается ли студия сегодня собственным производством, или же это лишь производственная база для многих кинокомпания?

— На западе крупным студиям, таких как Чиничита, законом запрещено инвестировать кинопроекты, потому что кино — бизнес непредсказуемый, гарантий на окупаемость не может дать ни одна картина, а потому риски разорить студию очень велики. Мы в этом отношении согласны с западными коллегами, и если вкладываемся в производство картин, то лишь мощностями – предоставляем технику, павильоны. Кстати, в советское время студия «Мосфильм» именно этим и занималась. Кино датировало государство, а «Мосфильм» его производил. Поэтому нашей задачей было построить мощную технологическую базу. Вот свою последнюю картину я делал не только как режиссер, но и как продюсер. Снимали мы на «Мосфильме», но деньги на картину мне предоставило Министерство культуры и частные инвесторы.

— Во время работы над картиной столкнулись ли вы с проблемами дезорганизации в производстве, характерной для современного съемочного процесса?

— Да, из-за плохой организации работы с пленкой, в одном месте у нас оказалась царапина. Это произошло из-за того, что мы до сих пор работаем со скрепками, когда весь мир перешел на скотч. Мне пришлось обратиться за помощью в «Саламандру», для того, чтобы откорректировать этот брак. И я сказал, ребята, я конечно понимаю, что это не очень хорошо, когда директор уходит к конкурентам, но что же поделать, если вы так работаете. Зато благодаря этой ситуации, мы модернизировали процесс на данном участке, чтобы впредь режиссерам не приходилось решать проблемы хранения пленки.

— Я слышала, что помимо западных компаний производителей кинотехники вы сотрудничаете с МКБК и АСТ.

— Да мы купили у них крэш-боксы, которые пользуются большим успехом у производителей блок-бастеров и экшна. Я использовал его на «Всаднике». Хорошо, что у нас сегодня хоть кто-то Тим занимается. На самом деле это большая проблема российского кинематографа. Не вижу я взлета технической мысли среди российских производителей техники для кино. Я читаю специализированную западную прессу и поражаюсь тому разнообразию предложений, которое есть у них. А мы даже бобышки покупаем американские. Конечно, наши ребята конструируют различные экзотические приспособления для съемок, но собирают они все это из импортных деталей. Как ни странно, в советское время, при всем нашем отставании, были вещи, которые мы умели производить. Скажем, одесские пленочные монтажные столы были гораздо лучше импортных. Была своя оптика – и приличная. Были свои камеры. А сегодня, к сожалению, никто не хочет заниматься этим на уровне серьезного производства.

— А знаменитые изобретения оператора Сергея Астахова – «Чебуращка», «Канатная дорога»?

— Это конечно очень интересно, но все-таки есть в этом какая-то кулибинщина. Этим должны заниматься всерьез специалисты на уровне КБ. Я, кстати, несколько раз предлагал различным оборонным предприятиям заняться производством операторской техники. Не хотят. А зря. Вот китайцы же сделали свет на подобии западных моделей. Слизали технологию и производят. Он гораздо дешевле, а работает не хуже западного.

— На выставке кинооборудования в марте будет продемонстрировано очередное достижение западной кинотехники — самая легкая камера в мире.

— На этом поле сегодня очень трудно впрыгнуть в поезд. То, что делают Японцы, Немцы, Американцы – это вещи, которые невозможно догнать при нашем отношении к киноиндустрии. У нас сегодня это возможно осуществлять лишь на уровне государственных спецпроектов. Тем более, что сегодня все стремительно переходят на цифру. И здесь мы, конечно же, отстаем от западных коллег. Я думаю, что в ближайшем будущем пленка будет использоваться очень не большим количеством кинопроизводителей. Я недавно был в Нью-Йорке. И там специалисты утверждают, что все американские кинотеатры оснащены для перехода на цифру. И не происходит это по договоренности между мейджорами и такими крупными производителями пленки как Кодак. Потому что при не верном подходе может обрушиться целый рынок. Но кинотеатры все готовы. И если завтра это произойдет – пленка остается только в первичке. Да и то в основном для арт-проектов. Я был три года назад в Швеции на студии «Европа», так там из 38-ми проектов только 5 делается на пленку. Мы тоже должны готовиться к переходу на цифру. Но пока и операторы наши к этому не готовы, и режиссеры боятся. Цифрой надо владеть. Специалистов в этой области очень немного в России. Как их готовим мы. Ищем людей с хорошим техническим образованием – МВУ им. Баумана, физмат МГУ – которые при этом дуреют от кино и берем на работу к нам. Вот пример – Паша Бирюлис лучший специалист по синтезу звука. Пришел с физмата, хотел заниматься звуком в кино. Делает потрясающие вещи. Но это штучные специалисты.

— В киносреде ходят слухи о приватизации «Мосфильма». На сколько они оправданы?

— Абсолютно не оправданы. Я в свое время боролся за то, чтобы это не произошло — меня называли большевиком и красным директором. А сейчас я не без злорадства наблюдаю за тем, как на некогда приватизированном Ленфильме происходит обратный процесс.

— На сколько высока конкуренция в студийном бизнесе?

— Она есть и это хорошо. Мы конкуренции не боимся, поскольку все наши возможности используются по максимуму. И 2007 год мы закончили с показателями еще более высокими, нежели 2006. На сегодняшний день наши позиции достаточно стабильны.

— А почему такое количество картин снимается в Минске, Киеве, Одессе, Екатеринбурге? И все жалуются на то, что очень дорого снимать на «Мосфильме»?

— Наши павильоны самые дешевые в стране. А потом качество, предоставляемых нами услуг выше, чем у конкурентов. Люди пользуются услугами других компаний, а потом все равно приходят к нам. А главное мы не можем отвечать за том, что у нас дикие цены в группах. Конечно, в Минске ты можешь взять осветителей в 5 раз дешевле, чем в Москве. Или у нас работает Паша Шувалов на перезаписи. Да, его работа стоит дорого, но он высококлассный инженер и второго такого специалиста по перезаписи нет. Можно конечно работать как многие производители сериалов – с тухлым звуком, в рассинхроне. А у меня на последней картине работал звукорежиссер Валиев – лучше него в стране нет. 80% звука в картине — черновая фонограмма. Я потратил 2 смены на переозвучание. Но это Валиев, который очищает фонограмму и вытягивает на компьютере каждое слово. Хотите так работать – платите соответствующие деньги. А можно и подешевле сделать, но тогда и качество будет соответствующим.

— Сегодня практически все кинопроизводители жалуются на отсутствие профессиональных кадров. Как вы, снимая картины, решаете для себя эту проблему?

— Действительно, провал в индустрии в 90-е годы не мог не сказаться на уровне и квалификации специалистов. Утрачена школа, многие профессии просто потеряны. Большинство режиссеров и продюсеров не знают, каким образом организовать площадку, не знают элементарной иерархии на площадке. Скажем, раньше помощник режиссера – это была серьезная профессия. Люди, которые ею занимались, четко знали, что они должны делать, работали с монтажными листами. Сегодня никто не понимает, что это за профессия – то ли хлопать, то ли чай носить. А что делать с монтажными листами не знает никто. Или, скажем, профессия второй оператор. Раньше люди всю жизнь занимались этим ремеслом и были высококлассными специалистами в данной области. А сегодня что происходит? Если на картине появляется боле или менее приличный второй оператор, следующий проект он уже снимает сам как оператор-постановщик, а на его место берут зачастую, не пойми кого. Вот недавно в одной из групп был случай, Ушел второй оператор, так на его место взяли какого-то приятеля фотографа, который в институте не плохо фотографировал, пришел из армии и понятия не знает о том, что такое лаборатория, экспозиция и как ставить свет. Поэтому, во избежание подобной практики мы на базе «Мосфильма» организовали бесплатные годичные курсы среднего звена по четырем направлениям: художник, второй оператор, механики съемочной аппаратуры и монтажеры. Это наиболее дефицитные профессии. Мы выпустили порядка 500 специалистов и все они работают сейчас в производстве. И на «Исчезнувшей империи» у меня работало несколько человек – выпускников наших курсов. А что касается режиссеров – здесь конечно существует проблема. В свое время во ВГИК на бесплатное отделение могли поступить люди, имеющие опыт, образование, а теперь благодаря закону о втором платном высшем образовании — мы отсекли целый пласт людей. И если раньше, на одном и том же курсе могли встретиться Андрей Тарковский и Василий Шукшин, то сегодня это невозможно. Раньше люди разного возраста, из разных слоев и культур могли обмениваться опытом и мировоззрением. Сегодня, увы, интеллектуальный уровень студентов ВГИКа оставляет желать лучшего.

— Вы нашли частные деньги, на производство картины. Есть ли на ваш взгляд шанс у менее статусных кинематографистов привлечь деньги бизнеса в кинопроизводство?

—    Уверен, что да. И шансы есть у тех, кто собирается заниматься искусством, а не бизнесом. Вот «Американскую дочь» в 94-м я снял за 280 тысяч долларов. Притом что основная часть картины была сделана в Америке. Мы ошибочно считаем, что Американское кино – это Голливуд. А там полно независимых студий, которые снимают фильмы за 80 тысяч долларов. И они не относились к нам как к мало бюджетной картине. А у наших кинематографистов сегодня проблемы следующего свойства. Во-первых, они не знают языков. Во-вторых, они не знают рыночных ходов, потому что деньги на кино можно привлечь в Европе, за счет Евросоюза, грантов и так далее.

— Сегодня каждый режиссер сталкивается с проблемой окупаемости картин. Бюджет «Исчезнувшей империи» составил порядка 2,5 миллионов, примерно таким же был бюджет на продвижение. Картина выходит тремястами копиями. Возможно ли, в нынешней ситуации окупить подобного рода картину, когда публика, судя по сборам, жаждет комедий уровня «Камеди клаб»?

— Во-первых, картина окупается не только за счет проката. Мы уже продали права на телепоказ, а так же на производство и уже частично отбились. Уверен, что у мало-бюджетных картин здесь будет все в порядке. А потом я не доверяю бокс-офисам, потому что у нас нет системы единого контроля. Многие продюсеры объявляют цифры с потолка, те, которые они считают нужным объявить.

— Каковы планы студии на 2008 год?

— Основной большой проект – старая тон-студия, которая за 20 лет практически разрушена. Мы думали сами не потянем, придется инвестиции привлекать. Потянули. Все перестроили, модернизировали и в этом году планируем запускать. Там будет осуществляться перезапись. Идеальное место, созданное в советское время. Там будет несколько ателье и озвучание, и шумовое озвучение, и перезапись. Оборудование закуплено, идет подготовка. К осени планируем запустить.

— Картина «Исчезнувшая империя», это ваша попытка потрафить действующей власти, с ее реваншистскими настроениями, или же ваше искреннее убеждение в том, что раньше жизнь была лучше?

— Это картина о поколении, которое любило Родину и это не мешало им носить джинсы. Мы слушали «Битлз» — но мы не были против Советской власти. Ведь патриотизм – это сугубо личное дело каждого. Надо отличать дутую патриотическую помпезность и нормальную человеческую любовь к Родине. Наши герои живут в Советском Союзе и им комфортно. Хоть главный герой и называет себя демократом и диссидентом, на самом деле он обычный молодой человек, который живет в свое удовольствие.

— Вы сделали в своем фильме ставку на молодых никому не известных артистов. Ход достаточно рискованный для современного российского проката.

— Мне хотелось, чтобы эти герои не вызывали у зрителя никаких посторонних ассоциаций и ничто не мешало следить за сюжетными перипетиями. Мы проводили большой кастинг. Я посмотрел массу молодых людей и девушек, практически всех студентов театральных вузов Москвы. В результате у нас сформировался именно этот состав: Александр Ляпин – главный герой, Лидия Милюзина – его возлюбленная, Егор Барановский, героя которого – Степу – в конце, спустя 30 лет играет Владимир Ильин, и Иван Купреенко – Костя, спившийся и умерший в начале нового века.

— В конце фильма у вас происходит диалог между Степой – Владимиром Ильиным и главным героем Сергеем, которого он случайно встречает в аэропорту. Всю сцену мы видим как бы глазами главного героя: в кадре лишь Владимир Ильин, главный герой представляется лишь через голос за кадром. С чем было связано такое решение сцены?

— Изначально она задумывалась как обычный диалог. Но в результате Владимир Ильин на столько переиграл артиста, который исполнял роль Сергея в возрасте, что мы решили показать весь эпизод через Ильина. А сама сцена при таком решении приобрела новый оттенок и иное, более широкое звучание.

Беседу вела Мария Безрук

    Print       Email
  • Наши опросы

    Ваше мнение о "Цитадели" Никиты Михалкова

    Посмотреть результаты

    Загрузка ... Загрузка ...

    Как вы оцениваете результаты года для русского кино?

    Посмотреть результаты

    Загрузка ... Загрузка ...

    Какая программа 32-го ММКФ вам понравилась больше всех?

    Посмотреть результаты

    Загрузка ... Загрузка ...

    Какой фильм конкурсной программы фестиваля "Кинотавр" вы считаете лучшим?

    Посмотреть результаты

    Загрузка ... Загрузка ...

    Каково ваше мнение в отношении раскола в Союзе кинематографистов

    Посмотреть результаты

    Загрузка ... Загрузка ...